Записки о зороастризме.

Археологии посвящается:
Сегодня мы начинаем цикл статей, посвященных нашим очень далёким предкам, людям, которые жили 3-9 тысяч лет назад. До появления письменных источников мы можем ориентироваться, по сути, только на данные археологии, и те немногие источники, дошедшие до нас из устной традиции, такие как священные ведические книги: Авеста, Ригведа и др., а также мифы, сказания и легенды. Мы обратимся к погребальным обрядам древних людей, чтобы проследить времена их зарождение. Тем самым проследив  пути развития человечества от рассвета великих цивилизаций, до их заката. И чтобы Вам, моим дорогим читателям, не было скучно, мы будем разбавлять сухую научную информацию разными интересными подробностями, которую собрали для нас как современные исследователи, так и историки древности.
Зороастризм.
Начнём с зороастризма. Мы  не будем пускаться в изучение тонкостей самого обряда, так сказать «разбирать по косточкам». Мы займёмся поиском его корней, и проследим географию от древности до современности. Для начала дадим небольшое определение, для этого данных Википедии будет достаточно: «Зороастризм — термин европейской науки, происходящий от греческого произношения имени основателя религии. Другое её европейское название маздеизм, происходящее от имени бога в зороастризме, в настоящее время воспринимается, в целом, как устаревшее, хотя оно ближе к главному самоназванию зороастрийской религии — авест. Māzdayasna — «Почитание Мазды», пехл. māzdēsn. Другое самоназвание зороастризма — vahvī- daēnā- «Благая Вера», точнее «Благое Ви́дение», «Благое Мировоззрение», «Благое Сознание». Отсюда основное самоназвание последователей зороастризма перс. بهدین — behdin — «благоверный», «бехдин»». Зороастризм неразрывно связан с Авестой. Дадим и ей краткое определение: «Священная книга зороастрийцев называется Авестой. По сути, это собрание разновремённых текстов, составлявшихся в зороастрийской общине в архаичный период на древнеиранском языке, именуемом теперь «авестийским». Даже после появления в Иране письменности, тысячелетия основным способом передачи текстов был устный, хранителями текста были священники. Известная традиция записи появилась лишь при поздних Сасанидах, когда в V—VI в. для записи книги был изобретён специальный фонетический авестийский алфавит. Но и после этого авестийские молитвы и богослужебные тексты заучивались наизусть.
Главной частью Авесты традиционно считаются Гаты — гимны Заратустры, посвящённые Ахура Мазде, в которых излагаются основы его вероучения, его философский и социальный посыл, описывается награда праведникам и поражение злобных. Некоторые реформистские течения в зороастризме объявляют только Гаты священным текстом, а остальную Авесту имеющей историческое значение. Однако наиболее ортодоксальные зороастрийцы считают всю Авесту словом Заратустры. Поскольку значительную часть внегатической Авесты составляют молитвы, даже реформисты в большинстве своём не отвергают эту часть. Итак, мы можем выделить 3 столпа, на которых стоит данная религия: 1-пророк Заратустра; 2-священные тексты Авесты; 3-Огонь.
Сам погребальный обряд, характерный для этой религии является очень ярким, и может быть не совсем понятным для современного человека. Основная цель, преследуемая при этом — экологическая, точнее сохранение в чистоте природных стихий. Поэтому умершего человека нельзя хоронить, не сжигать, не закапывать. Хоронили в урнах уже очищенные кости, либо в наши дни в бетонированных склепах или могилах, для того чтобы избежать контакта с землей. Насколько же сам погребальный обряд был порождением религиозных воззрений общества, либо наоборот люди воспользовались совмещением новой религии и погребальным обрядом предков? Вопрос на самом деле очень интересный. Как утверждает Уильям Куликан, исследователь империи Ахменидов, «пророк Зороастр жил, как теперь широко признано, вскоре после 600 гг до н.э.» И у нас нет повода сомневаться в его данных. То есть сама религия относительно молодая. А похоронный обряд персов и мидян, на территории которых проповедовал Заратустра, коренным образом отличался от заветом Ахура-Мазды. Персы закапывали в землю своих умерших. Выходит что данное «ноу хау» можно смело приписать пророку и новой религии? И тоже не совсем так. Здесь есть небольшая загадка. Дело в том, что из археологии нам известны некоторые атрибуты зороастрийского погребального обряда. Из книги «Древний Кавказ», авторов: Берни Ч., и Лэнг Д.М. (пер с англ.), 2016г, мы узнаём о многослойном поселении древних людей на Анатолийском плато под названием «Чатал-Хююк». Культурные события, происходящие в этом поселении в 7 тысячелетии до н.э., многие учёные связывают и с более поздними периодами, например элинистического и римского времени, а так же с ямной археологической культурой, находившейся на территории нашей страны, хотя конечно с оговорками, что это маловероятно. Посмотрим лишь один аспект, непосредственно касающейся нашей темы, которые смог прожить 5 с лишним тысяч лет. В Чатал-Хююке обнаружено святилище, на стенах которого есть рисунки. Процитируем авторов: «Картины в одном из святилищ изображали хищных птиц, налетающих на безголовые трупы. Причем это были именно птицы, а не жрецы или другие люди в соответствующих костюмах. Это может иметь только одно объяснение, так кости очищались от плоти. «В то время захоронения были массовыми, и проводились под собственными домами, или святилищами. Под последними, как подозревают, из-за более богатых сопровождающих предметов, хоронили именно жрецов. Итак, интрига сохранилась, но мы смогли приоткрыть вуаль. Зороастр использовал очень старинные погребальные традиции, существующие на территории Ирана и других стран Малой Азии ещё с 7 тыс до н.э. На самом деле, мы очень мало что знаем об этом обряде. Как он выжил и продержался до времён Заратуштры, какие религиозные течения он сопровождал, потому что наружные погребения очень тяжело проследить археологически, точнее невозможно. Только благодаря рисункам мы смогли обнаружить подобные традиции на такой глубине веков.

История:
Уильям Куликан. Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов., пер с англ. М, 2010»

— «О взаимоотношениях Ахеменидов (особенно Дария I) и пророка Зороастра, жившего, как теперь широко признано, вскоре после 600 г. до н. э., шли бурные споры, и в результате появились противоположные заключения. Своим маздаизмом, дуализмом и терминологией надписи Дария и Ксеркса напоминают об Авесте, основном произведении древне-персидской литературы, сохраненной парси в Индии. Среди молитвенников, гимнов и мифологического материала, составляющих Авесту, древнейшим является набор гимнов, называемых гатами, которые не только содержат объемную биографическую информацию о Зороастре, но и написаны языком, по-видимому представляющим собой архаический диалект Бактрии или Хорезмии, где жил этот пророк. Из-за сходства, существующего между эпитафией Дария и гатами, некоторые ученые считают, что он в действительности цитировал Авесту, а воссозданная по Авесте биография позволила Херцфельду и Олмстеду отождествить царя Гуштаспа, бывшего первым покровителем Зороастра, с Гистаспом, сатрапом Парфии-Гиркании и отцом Дария. Это означало бы, что в детстве Дарий находился под влиянием Зороастра. Ни один из этих аргументов теперь не следует принимать в расчет. Архаичный язык в гатах, как было показано, не идентичен древнеперсидскому языку ахеменидских надписей, даже если они и выражают похожие настроения. Во-вторых, отождествление Гуштаспа с ахеменидским Гистаспом вызывает самые серьезные сомнения, поскольку потомки Гуштаспа из Авесты неизвестны в истории Ахеменидов. Хутаоса, жена Гуштаспа и первая новообращенная Зороастром, не может быть Атоссой, или женой Дария Великого. Ни один Ахеменид в Авесте не упомянут. Тем не менее очевидно, что Зороастр и Дарий были продуктами одного и того же интеллектуального климата, хотя, безусловно, разного социального окружения. Струве и другие ученые утверждают, что Ахемениды и зороастрийцы игнорировали друг друга и все ссылки на западноиранских монархов были удалены из Авесты. Конечно, роль посредника между Богом и человеком, которую играл Зороастр, и его притязания на особую избранность Ахурамаздой, явно были узурпированы и Дарием, и Ксерксом. В персепольской надписи Ксеркс идет еще дальше и утверждает, что именно он изгнал из Западного Ирана культ дэвов, древних иранских богов неба и бури, приниженных Зороастром, и разрушил их храмы. В этой «дэвовской» надписи Ксеркс принимает на себя роль Саошьянта, или «спасителя», – ту самую функцию, предназначавшуюся Зороастру в поздней Авесте, и «избавителя», пришествия которого ожидали зороастриицы. Если по этой причине последние не могли принять Ахеменидов, то кажется странным, что в Авесте им не выражено порицание, и еще более удивительно, что Зороастр остался неизвестен классическим комментаторам истории Ахеменидов, а именно Геродоту, Ксенофонту и Страбону. Возможно, нам следует сделать вывод об осуществлении ахеменидскими царями для западных арийцев той же функции, которую выполнял Зороастр на востоке страны; и те, и он действовали в абсолютно разных социальных слоях и не конфликтовали между собой. Все они следовали дуалистическому образцу; в Авесте Ангра-Манью (Ахриман, злой дух) противостоит Ахурамазде (позднее Ормузду), в то время как для Дария противоположными принципами были арта, божественный порядок, и друдж, или ложь. В какой степени эта схожесть в терминологии может быть результатом общего религиозного климата? Возможно, ахеменидская религия и зороастризм лучше всего объясняются параллельным развитием из общего источника, при котором первой недостает строгого монотеизма зороастрийцев и утонченной литургической практики. Нам следует, наверное, разделять поклонение Ахурамазде, наблюдавшееся на индийской территории в VIII в. до н. э., и особый этический универсальный маздаизм, проповедовавшийся Зороастром, понимание которого затруднено из-за покрова народной религии, наброшенного на него в Авесте. Такое представление подвергает сомнению загадочную роль магов, оказавших своей жреческой деятельностью сильнейшее влияние на Западный Иран и Восточную Анатолию, районы, находившиеся в контакте с древней страной Урарту-Парсуа.Маги – одно из пяти коренных иранских племен, названных Геродотом, – по-видимому, в большей степени были религиозной кастой, чем собственно племенем (рис. 52). Еще три племени идентифицировать невозможно, но аризанты {арии и занту, племя) были, вероятно, преимущественно арийцами, в среде которых оформилось поклонение Ахурамазде. На ранней стадии, хотя арийские последователи маздаизма проживали в Урарту-Мидии, их религия скрыта в мидийском магизме с его кровавыми жертвоприношениями, поклонением огню, ритуалами хаомы и астрологией. Между тем на востоке Ирана маздаизм был очищен Зороастром и, откликаясь на магизацию и аристократический характер запада, мог включить в себя простые демократические идеи кочевников востока. Это, конечно, гипотеза. Можно, разумеется, задаться вопросом, отрекся ли на самом деле Зороастр от практики магов, ведь точно так же вероятно, что аспекты этического зороастризма принесли на запад маги. Короче говоря, мы находимся в полном неведении. Можно лишь сказать, что маги, как и Ахемениды, не упоминаются в Авесте. Следует также подчеркнуть, что маги были, по существу, жрецами культа, а не теологами и их деятельность не абсолютно несовместима с религиозными верованиями и Зороастра, и Ахеменидов.Помимо поклонения Ахурамазде и подобных форм дуалистического выражения, Ахемениды и зороастрийцы практиковали поклонение огню (рис. 53). Зороастрийских жрецов называли атраван, или стражами огня, в то время как маги, кажется, посвятили себя главным образом жертвоприношениям, и, как описывал Геродот, их жертвоприношения животных поразительно напоминали поклонение более ранних ведийских арийцев. Мы не можем сказать точно, как в культах зороастрийцев и Ахеменидов поклонение огню было связано с поклонением Ахурамазде. На рельефах своих гробниц ахеменидские монархи стоят перед алтарями огня, а над ними парит Ахурамазда. Если принять доводы Хинца, что культ огня является собственно зороастрийским, тогда мы должны считать эти рельефы и «огневые башни» (защищающие священное пламя), построенные в Пасаргадах Киром и в Накш-и-Рустаме Дарием (?), бесспорным доказательством зороастризма Ахеменидов. Также можно принять во внимание отказ Дария иметь дело с магами. Кроме того, указывая на храмы огня, которым противостояли маги, он заявил, что необходимо восстановить святилища, разрушенные магом Гауматой (бехистунская надпись). Однако именно начиная с правления Ксеркса, когда маги были в милости у Ахеменидов, весь Иран принял зороастрийский календарь. Это единственные конкретные факты, говорящие о принятии Ахеменидами зороастрийских идей. Им противоречит свидетельство, что при Ахеменидах персы хоронили своих умерших и не выставляли их на всеобщее обозрение, как предписывал Зороастр, требовавший не допускать загрязнения земли. Может быть, влияние магов и повторное возникновение дозороастрийской религии в конце концов привели к практике, во многих отношениях полностью противоположной принципам Зороастра. Так, мы обнаруживаем, что Ксеркс жертвовал быков троянской Афине, а пьянящий напиток хаома, культовое питье, запрещенное Зороастром, использовался, согласно свидетельствам на табличках, в Персеполе. С естественным для грека изумлением Геродот рассказывает, что у персов не было статуй их богов. Хотя и верно, что персы не любили устанавливать статуи и храмы и использовали лишь изображение Ахурамазды, скопированное с ассирийского бога Ашшура, более поздние события ставят под сомнение утверждение Геродота. До зороастризма поклонение богу-солнцу Митре и богине-матери Анахите было широко распространено, и вполне очевидно, что мидяне имели храмы, поскольку Саргон II и Салманасар III грабили их и вывозили из них скульптуры. Писатель Беросс, вавилонский грек, записывает, что Артаксеркс I возвел храмы Анахиты в столицах провинций. Поскольку в его надписях часто содержатся одновременно призывы к Анахите и Митре, то, вероятно, также существовали храмы и статуи, посвященные Митре. Еще один довод в поддержку этой мысли – специфическая иконография в авестской Митра Яшт, где Митра описывается как колесничий бог-солнце. В Индии к 250 г. до н. э. бог-солнце Сурья изображается в виде колесничего с дополнительными деталями, соответствующими Митра Яшт. Но на основании этого утверждать, что такая тесная связь между текстом и иконой существовала в персидские времена, было бы легковесным. С другой стороны, описание Анахиты в Авесте в самом деле читается как описание статуи вавилонской Иштар. На двух изображениях Анахиты на печатях она показана как Иштар, принимающая почести, стоя на спине льва, а на цилиндре Клерка она представлена на троне позади стойки с фимиамом в урартском костюме .Хотя мы не в состоянии оценить практическую важность этих деталей персидской религии, но нельзя сказать, что при рассмотрении качеств персидского характера они излишни. Персидское правление было не только строгим, но и ответственным и справедливым. Несправедливость и нечестность считались частью «лжи», защитникам которой предрешалось терпеть вечное наказание. Митраизм также содержал этическое учение: Митра был богом клятв и регулировщиком поведения людей. Бок о бок с добродетелью шла смелость. Рассказы греков подтверждают храбрость персидской знати, и Геродот, обобщая, говорит, что персидское образование в целом «учило ездить верхом, стрелять из лука и говорить правду». Особое внимание, которое уделялось охоте, направлялось не на приобретение спортивного мастерства, а на воспитание смелости и правдивости, поскольку некоторые представители царства зверей были частью «лжи».
Из зороастрийской религии ахеменидских времен многие ключевые понятия пришли в иудейско-христианский мир, а универсализм и дуализм Персидской империи, родившиеся из зороастризма, в долгой перспективе могут, наверное, считаться более цивилизованными, чем амбиции Перикловых Афин. Мы должны помнить, что значительная часть информации об Ахеменидах вышла из-под пера их традиционных врагов. Но у Персии даже среди греков были поклонники – Ксенофонт один из них; и, несмотря на деспотизм и жестокость персов, многое свидетельствует и о благородстве, как о ключевом факторе для успехов империи.

История , археология, документальная генеалогия :
Валери Хансен. Великий шелковый путь. Портовые маршруты через Среднюю Азию. Китай-Согдиана-Персия-Левант/ Пер.с англ.С.А.Белоусова,М.2014.

Есть народ в истории человечества, которому мы обязаны сохранению зороастрийских традиций вплоть до современных дней. Это согдийцы. Именно с миграцией этого народа, признанных по мнению его соседей прирожденных купцов, связано распространение этой религии по всем уголкам Азии. Подробности можно прочитать в книге «Великий шелковый путь»:

«Во времена активной торговли вдоль шелкового пути в Турфане обосновалось большое число иностранных переселенцев, а самую крупную диаспору составили согдийцы, переехавшие из Самарканда. Согдийцы прибывали на поселение в Турфан на протяжении 4,5,и 6 столетия нашей эры, но число переселенцев резко увеличилось после падения империи Согдиана в 651 г. и завоевания Самарканда магометанами в 712-м. При том, что согдийцы считались знаменитыми торгашами, те из них, кто переселился в Турфан, обращались к самым разным занятиям, в том числе брались за земледелие, военную службу, содержание постоялых домов, рисование, выделку кож и сбыт скобяных товаров. Когда местные чиновники, как подчинённые царю Гаочана, так и подданные танской династии, составляли реестр домовладений, они не утруждали себя выяснением национальной принадлежности граждан, будь они согдийцами или нет. В результате этого современным учёным приходится определять согдийцев по их фамилиям и именам. Несмотря на то, что китайцы обычно называли согдийцев народом » девяти ювелирных фамилий», подавляющее большинство из них выбрало одну из семи традиционных китайских фамилий: переселенцы из Самарканда предпочли имя Ган; из Бухары- Ань; из Кабудана, располагавшегося севернее реки Зеравшан,- Цао; из Кишании, находившейся между Самаркандом и Бухарой,- Хэ; Фамилия Ми взяли переселенцы юго-западного берега реки Зеравшан или из Пенджикента; фамилию Ши, написанную одним иероглифом, выбрали выходцы из города Кеша, в наши дни называющегося Шахрисабз; а фамилия Ши, обозначенная другим иероглифом, полюбилась тем, кто переехал из города Чач или нынешнего Ташкента. За последние годы два японских учёных-специалистов в согдийском языке- Ютака и Эцуко восстановили 45 разных согдийских имён, изначально записанных китайскими иероглифами. Наряду с изменением имён согдийцы, переехавшие в Турфан, постепенно переняли традиции предания усопших земле, то-есть китайские ритуалы. Так как зороастрийцы считали человеческую плоть грязью на чистой почве, они традиционно оставляли своих мертвецов животным, питающимся падалью, а чистые кости хоронили в склепах. В Турфане повезло обнаружить 2 склепа. Своим главным божествам зороастрийцы приносили в жертву животных. Такая жертва полагалась богу дерева, камня и горы, богу ветра и верховному божеству по имени Ормазд. Вполне можно предположить, что такими ритуалами жертвоприношения руководил политический и духовный глава согдийской общины в звании сабао. Многие согдийцы, жившие в Турфане, переняли переняли китайские методы погребения, в том числе помещение с покойными деревянных планок вместо слуг, чтобы те служили умершему в следующем мире. В ходе археологических раскопок на кладбище к северо-востоку от города Гаочан в деревне Бадаму нашлось больше 80 могил согдийцев, как об этом можно догадаться по фамилиям, написанных в эпитафиях, составленных в китайской манере. По фамилиям можно назвать согдийцев, ведь они появляются в различных документах, будь то реестры с именами членов домохозяйств или другие письменные памятники.

Приключения:
Тим Северин. По следам Марко Поло.
-«Когда этот вопрос был разрешен, Майкл и Стэн, не медля, отправились в путь. Первой их целью была маленькая деревушка Авех, которая лежит примерно в ста милях к юго-западу от Тегерана. Окрестные жители не усматривают ничего особенного в Авехе. Просто еще одно поселение, затерявшееся на бесплодном плато. Но Марко Поло со всей решительностью утверждал, что Авех был ни много ни мало родиной одного из трех библейских волхвов и что именно из этого уголка Большой Соляной пустыни волхвы отправились в путь в далекий Вифлеем. Марко писал: «Есть в Персии город, называемый Савех, из которого держали свой путь трое волхвов, пришедших поклониться Иисусу Христу. Здесь же они лежат, похороненные в трех гробницах великой величины и красоты. Над каждой гробницей четырехугольное здание с куполообразной крышей чудесной, отменной работы. Один праведный покоится рядом с другим. Их тела сохранились целыми, есть волоса и бороды. Один звался Бальтазар, другой Гаспар и третий Мельхиор. Мессер Марко спросил у нескольких местных жителей, кто были эти волхвы; но никто не сумел ничего ответить ему, и сказали только, что это трое царей, которых погребли здесь в минувшие времена. Но наконец он узнал то, о чем я поведу речь далее.Тремя днями позднее мессер Марко обнаружил небольшой город, называвшийся Кала Атишпарастан, жители которого признают за истину, что во время оно трое царей этой земли пошли поклониться новорожденному пророку и несли с собой три подношения — злато, ладан и смирну, чтобы узнать, был ли этот пророк богом, или земнородным царем, или исцелителем. Ибо они сказали: если возьмет злато, это земнородный царь; если ладан, бог; если смирну, исцелитель. Когда они пришли в место, где родился пророк, младший царь вошел в дом один, чтобы посмотреть на дитя. Он увидел, что дитя было таково, каков был сам царь, именно, его возраста и облика. И царь удалился, исполненный удивления. Тогда вошел другой, который был человеком средних лет. И на него походило дитя, так же, как оно походило на первого царя, и было одних со вторым царем лет и одного облика. И царь удалился, и был поражен. Тогда вошел третий царь, который летами был преклоннее обоих первых царей; и с ним было то же, что и с двумя другими. И он удалился, исполненный великой задумчивости. Соединившись, цари поведали друг другу, что они видели. И были весьма изумлены и решили войти вместе. Так они вошли, все трое, и предстали пред дитя, и увидели его в его настоящем образе, и было дитя всего тринадцати дней от роду. Волхвы преклонились пред ним и поднесли ему дары, бывшие с ними — злато, ладан и смирну. Дитя взяло и злато, и ладан, и смирну, и взамен дало царям закрытый ларец. И трое царей отправились в обратный путь… В довершение должно сказать, что один из этих трех волхвов был из Савеха, один — из Авеха и один из Калы Атишпарастан». Из трех поселений для визита экспедиции был избран Авех, поскольку эта деревушка уединеннее остальных, и не встречается никаких упоминаний о том, чтобы ее посещал кто-нибудь, интересующийся происхождением волхвов. Действительно, об Авехе известно так мало, что из двоих ученых авторитетов один поместил деревню в шестнадцати милях к юго-юго-западу от Савеха, а другой специалист настаивал, что на самом деле Авех лежит в шестидесяти милях в противоположном направлении. Во всей этой путанице Майкл и Стэн не ожидали найти какое-либо убедительное доказательство того, что один из волхвов действительно был родом из Авеха; принимая во внимание, что едва ли существует на Востоке древний город, который не заявлял бы со страстью своего права на исключительность, надеяться обрести доказательство было бы слишком оптимистично. Целью их визита было найти какие-нибудь свидетельства, которые могли бы тем не менее связать настоящее поселение в Авехе со временем Великого Шелкового пути и подтвердить повествование Поло. Выехав из Тегерана по главной южной трассе, ведущей к Куму, священному городу, Майкл и Стэн свернули с нее у Бакилабада. Так как точное местоположение Авеха не было отмечено на картах, они всецело зависели от сведений, которые могли им сообщить по дороге. К Авеху, говорили им, не торили дорогу, и для того, чтобы добраться до деревни, нужно пересечь десять или пятнадцать миль голой пустыни. В их памяти был свеж рассказ о горящем источнике, и, за неимением более надежного ориентира в этом заброшенном краю, они направились туда, где вдали виднелся высокий столб дыма. Пока они ехали, темный столб начал, качаясь из стороны в сторону, двигаться им навстречу, и через несколько мгновений небо заволокло крутящимся потоком летящего песка. Но песчаный смерч привел их в Авех. Преодолев еще одну вади[8], мотоцикл въехал на возвышенность, и с этой возвышенности они увидели внизу оазис и три деревни, которые лежали в нем, вытянувшись в линию. На центральной площади Авеха путешественники прополоскали рты, избавившись от коричневой грязи в горле, и легли, истомленные, в тень главного источника, который в каждой персидской деревне является жизненным центром. Мимо них непрерывной чередой семенили женщины, закутанные с ног до головы, с кувшинами на головах, желающие набрать воды для хозяйства. Качались верблюды; трусцой бежали ишаки, на которых с обеих сторон висели гигантские мешки, полные дынь, а когда мгновенно стемнело, как это обычно в низких широтах, в неопрятные гнезда на верху крыш с шумом и хлопаньем больших крыльев возвратились аисты. Вокруг чужеземцев с неизбежностью стали собираться люди, окружающие всякого гостя, приезжающего в отдаленные поселения. Когда Майкл и Стэн немного отдохнули, их пригласили в дом старосты Авеха, где, пока они расспрашивали на смеси языков о трех волхвах, их радушно потчевали чаем, дынями и похлебкой. Неудивительно, что никто толком не понял, что они имеют в виду, не поняли даже староста и его сын, который учился в школе. По этой причине староста сказал, что будет лучше, если ребята предложат свои вопросы завтра утром здешнему мудрецу. Они провели ночь, скрючившись на ковриках на плоской квадратной крыше глиняного домика. Здесь путешественники разделили с аистами чудесную прохладу вечернего ветерка и величественное зрелище ночи в пустыне, когда звезды сверкают низко над землей. Не в таком ли небе волхвы первыми увидели звезду, которая вела их в Вифлеем? А после, как гласит легенда, из этого же созвездия сошел священный огонь, упавший в колодец, где его до сих пор может увидеть всякий истинно верующий. Рано утром староста проводил гостей обратно на главную площадь, где в углу, в тени, сидел деревенский мудрец. Таких мафусаилов, уже слишком старых, чтобы работать, но пользующихся уважением вследствие преклонных лет и знаний, часто можно встретить в маленьких деревнях, спокойно сидящими на корточках и погруженными в собственный маленький мир прошлого. Пищу и кров дают им правнуки или те, кто с уважением относится к преклонному возрасту. Староста очень выразительно изъяснил старику положение вещей, и, хотя истинная причина визита еще не была названа, старик медленно поднялся. По его мнению, посетитель в Авех мог приехать только за одним, ибо Авех может предложить приезжему только одно, достойное внимания. Деревня кончилась, они достигли подножия большой пятиугольной горы, которая своей срезанной вершиной напоминала пирамиду. На вершину вели искрошившиеся ступеньки, и, с трудом поднявшись по ним, старик остановился и показал палкой. Здесь была полузасыпанная песком и полустершаяся надпись, что почти невероятно, на английском: «Только для зороастрийцев». Рядом валялись фрагменты ножовки. Перед ними находились вполне узнаваемые остатки храма, построенного зороастрийцами, или зартушти, религия которых на тысячу лет старше ислама. Этот древний храм был доказательством того, что история селения Авех захватывала времена Марко Поло; поэтому имелись основания соотнести современный Авех и поселение времен Поло и нанести его на карту Персии XIII века в связи с маршрутами Великого Шелкового пути. Но это было не все. Зороастрийский храм в Авехе стал ключом к одному из наиболее любопытных рассказов Поло, а именно к рассказу о горящем источнике. Марко Поло описывает, как трое царей, оставив младенца Иисуса, отправились домой. «После нескольких дней пути они решили посмотреть, что младенец дал им (то есть закрытый ларец). Они открыли ларец и увидели внутри него камень. Волхвы чрезвычайно удивились этому дару. Дитя дало им камень как знак того, что они должны быть крепки в вере, которую они приняли, как камень. Ибо, увидев, что дитя приняло все три подношения, волхвы заключили, что дитя было вместе земнородным царем, исцелителем и богом. А как младенец знал, что они уверовали в это, он дал им этот камень, означавший, что они должны быть крепки и постоянны в этой вере. Тогда трое царей, не зная, для чего им был дан камень, взяли его и швырнули в колодец. Но камень не коснулся еще дна, как с небес сошел пылающий огонь, который упал прямо в колодец. Увидев чудо, цари раскаялись в том, что выбросили камень; ибо они ясно увидели, что его значение было велико и прекрасно. Они незамедлительно взяли от этого огня и понесли с свою страну и поместили в прекраснейшем и богатом храме. Огонь этот они хранят постоянно горящим и поклоняются ему как Богу. И всякое всесожжение и жертвоприношение делают в этом огне. И, если случается, что огонь гаснет, они обходят прочих поклоняющихся огню и придерживающихся этой же веры, и им дают от огня, который горит в их храмах. Его они приносят и разжигают свой. Огонь их никогда не разжигается иначе, как огнем, о котором я говорю. Чтобы добыть его, они ходят часто по десяти дней. Так-то здешние люди молятся огню, и я уверяю вас, что их число весьма велико. Все это было рассказано мессеру Марко Поло жителями города, и все это совершенная правда». Остатки зороастрийского храма в Авехе являлись молчаливым доказательством того, что история, рассказанная Марко Поло, не была перепевом вздорных слухов, а имела истинное основание, которое предполагало смешение двух религий, христианства и зороастризма. Гебры, или последователи Зороастра, поклонялись огню как источнику жизни и материальному выражению божества Ахура Мазда, который считался Владыкой Разума. Так или иначе Марко услышал об их обрядах, в которых поклонение огню занимает одно из важнейших мест. Отсюда один только шаг, короткий и логический, к тому, чтобы заместить священный зороастрийский огонь собственно христианским чудом горящего источника. Несомненно, было очень легко впасть в эту ошибку, но на счет Поло надо занести точность, с которой он поместил центры поклонения огню в Авехе, Савехе и Кале Атишпарастан. Название последнего поселения означает на персидском «место, где поклоняются огню». Во тьме папства XIII века, полного предрассудков, эти диковинные сведения о культе огня должны были казаться достойными доверия не более, чем ныне — послания из космоса. Счастье, что Поло сумел придать своим откровениям христианскую окраску, в противном случае его рассказы могли быть объявлены еретическими, ибо, как однажды сказал Мейсфилд, «за всю человеческую историю действительно путешествовали и видели чудеса Птолемей, Мельхиор, Каспар, Бальтазар и Марко Поло». К сожалению, песок времени не позволяет рассмотреть многие из чудес, которые так потрясли христианский мир, а влияние самого зороастризма чрезвычайно упало и продолжает падать. Большинство старых гебрских центров разрушены во время арабского вторжения в Персию в VII столетии, и верующие подвергались жестоким наказаниям. Множество зороастрийцев бежали в Индию, и здесь, в согласии со своей верой, воскресили знаменитые обители молчания, где коршуны клевали кости мертвецов, чтобы тела не оскверняли землю и священный огонь. Остатки зороастрийского культа еще можно увидеть в Иране, и в последнее время здесь появилось несколько зороастрийских храмов, один из которых, это довольно любопытно, сооружен на деньги какого-то английского баронета. Главным центром религии сегодня является городок Йезд, до которого один день пути от Авеха, и здесь, как некогда, на вершине культовой горы, в квадратных гебрских храмах горит огонь, питаемый древесиной сандалового дерева. Во времена Марко Поло торговое значение Йезда, самого восточного из городов собственно Персии, было так велико, что город во время владычества Атабегов добился золотого века самоуправления. Самоуправление существовало в Йезде с середины XI века до конца тринадцатого. Однако падение Йезда произошло не сразу, а растянулось на столетия. Даже в 1810 году британский путешественник, некий капитан Кристи, нашел возможным отметить, что это город «весьма обширный и населенный, расположенный на краю песчаной пустыни.
Стоит отметить, что современных народ калаши, проживающие на склонах Гиндукуша, до сих пор исповедают языческую религию с зороастрийским погребальным обрядом. Будет не лишним добавить о наличии у них гаплогруппа R1a-Z93 (18,2%).

Теология. Интерпретация:
Олег Ивик. История и география загробного мира, М.2014:

С приходом в мир пророка Заратуштры реальные шансы на небесное блаженство появились не только у царей, жрецов и воинов, но и у представителей всех сословий, не исключая женщин и детей. И даже жертвоприношение теперь ни от кого не требовались. Зраратуштра установил новый порядок перехода небесного моста Чинват. Теперь прямо на нём заседало судилище, возглавляемое богом Митрой, которому помогали Срош (дух порядка) и Рашну (дух праведности). На специальных весах они измеряли добрые мысли, слова и дела каждой души. Другие весы были предназначены для неправедных дел и мыслей. После взвешивания и вынесения приговора перед душой, предназначенной раю, мост чудесным образом расширялся; она увлекалась в небеса прекрасной юной девой и оказывалась в обители бога Ормазда (Ахурамазды), олицетворяющее доброе начало. Перед грешниками мост, напротив, сужался до размеров лезвия клинка, после чего душе ничего другого не оставалось, кроме как отправляться в ад. Душу, обречённую на спуск в преисподнюю, тоже сопровождала «юная дева», которая, однако, имела весьма отталкивающий вид. Что же касается душ, чьи добрые и злые дела и помыслы пребывали в равновесии, они отправлялись в «Место смешанных», где ни стонов, ни дурной пищи не было, но и деликатесов тоже не предлагали. Существуют немногочисленные последователи Заратуштры, которым довелось при жизни посетить зороастрийские царства мёртвых. Но, как правило, не телесно, а духовно. В произведении 9 века «Дэнкард», рассказывается о том, как царь Виштасп, современник Заратуштры, способствовавший распространению новой религии, попросил благорасположенного к нему пророка показать ему место, которое он обретёт после смерти. Царю дали выпить вина с беленой, после чего тот перенёсся в рай и в подробностях осмотрел всё, что его интересовало. Таким же образом, с помощью вина, белены и конопли, побывал в раю и некто Вираз, путешествие которого описано в «Книге о праведном Виразе» (составлено в Иране в 9-10 веках нашей эры). Дело осложнялось тем что «у Вираза были 7 сестёр, и каждая из них была Виразу женой» (у зороастрийцев, по крайней мере древних, кровнородственный брак был признаком высшей праведности». Многочисленные жёны не желали отпускать мужа в «духовную сферу», справедливо опасаясь, что из такого путешествия, будь оно духовным или телесным, можно и не вернуться. Но Вираз был твёрд, а жрецы успокоили женщин, пообещав, что муж будет отсутствовать лишь 7 дней. Так оно и случилось. Ровно семь суток проспал праведник: тело его, одурманенное вином и мангом (наркотиком из конопли и белены), пребывало в храме, а душа посетила все отделения зороастрийского загробного мира. Очнувшись ,Вираз передал братьям и сёстрам по вере личные приветы «господина мудрости «- Ормазда, праведного Заратуштры и других богов и праведников, а потом надиктовал писцу книгу ,в которой засвидетельствовал истинность зороастрийских представлений о потустороннем мире, раскрасив их подробностями очевидцев.

Дебри Индостана. Елена Блаватская. Свидетельство очевидца:

А пока поднимемся на вершины Малабарского холма, к «Башне Молчания», последнему жилищу каждого из сынов Зороастра.»Башня Молчания», как сказано, кладбище парсов. Тут богатый и убогий, набоб и кули, мужчины, женщины и дети — все кладутся рядом, и от каждого из них через несколько минут остаются лишь одни скелеты… Странное, тяжелое впечатление производят на иностранца эти «башни», где действительно целые века царствует гробовое молчание. Подобные строения рассеяны повсюду, где только живут и умирают парсы, особенно в Сурате. Но в Бомбее из шести таких башен , самая большая выстроена 250 лет тому назад, а следующая за ней по величине даже очень недавно. Это круглые, иногда и четырехугольные строения без крыш, без окон, без дверей, от 20 до 40 футов вышины и с одним лишь закрытым кустами отверстием на восток, состоящим из толстой железной дверцы. Первый труп, принесенный в новую дакхму (так называются эти башни), должен быть трупом невинного ребенка и непременно дитяти «мобеда» (жреца). К этим башням, построенным в стороне, на холме и среди уединенного сада, никому не дозволяется подходить, даже главному смотрителю и сторожам, ближе как на тридцать шагов расстояния. Одни нассесалары (носильщики трупов), ремесло коих наследственное и которым закон строго воспрещает заговаривать с живыми, дотрагиваться или даже подходить к ним, входят и выходят из «Башни Молчания». Входя, они вносят труп, безразлично богатого или бедного человека, завернутый в белые и самые старые тряпки; раздев его донага, они кладут его в тот или другой из трех кругов и,  не произнося ни слова, выходят в таком же молчании из башни, запирая ее до следующего покойника, а саван — тряпки — тотчас же сжигают.

Смерть у огнепоклонников лишена всего своего величия, и труп возбуждает в них лишь одно омерзение. Коль скоро замечают, что наступает последний час больного, все домашние отделяются от него, как для того, чтоб не помешать душе освободиться от тела, так и затем, чтобы живому не оскверниться прикосновением к мертвому. Один мобед шепчет на ухо умирающему напутственное из Зенд-Авесты наставление: «Ашем-Воху» и «Ято-ахуварье», и удаляется, пока отходящий еще жив. Затем приводят собаку и заставляют ее смотреть в лицо умирающему. Эта церемония называется сас-дид (собачий взгляд), так как собака единственное из живых существ, взгляда которого боится друкс-насу (злой демон), сторожащий умирающих, дабы завладеть их телом… Следует однако остерегаться, чтобы чья-нибудь тень не легла между мертвым и собакой; иначе пропадает вся сила собачьего взгляда, и демон воспользуется благоприятною минутой. Где бы ни умер парс, там он и остается, пока за ним не явятся нассесалары, с руками, погруженными до плеч в старые мешки. Положив покойника в железный закрытый гроб (один для всех), его относят в дакхму. Если б отнесенный в дакхму даже ожил (что нередко случается), он уж не выйдет более на Божий свет: нассесалары в таком случае убивают его. Кто раз осквернился прикосновением к мертвым телам и побывал в «башне», тому возвращаться в мир живых уже невозможно: он осквернил бы все общество. Родные следуют за гробом издали и останавливаются в 90 шагах от «башни». У отверстия, после последней молитвы, повторяемой хором носильщиками возле тела, а мобедом издали, еще раз повторяется церемония с собакой. В Бомбее нарочно для этого дрессированная собака держится на цепи у дверец башни. Затем нассесалары вносят тело внутрь и, вынув его из гроба, кладут на отведенное трупу, смотря по полу или возрасту, место.

Мы два раза присутствовали при церемонии «умирания» и один раз при «погребении», если позволено употребить подобное не подходящее к делу выражение. На этот счет парсы гораздо снисходительнее индусов, считающих присутствие европейца осквернением их религиозных обрядов. Хоронили какую-то богатую женщину, и наш знакомый смотритель башни, Н. Байранжи, пригласил нас к себе в дом. Таким образом мы присутствовали при всех обрядах, находясь шагах в сорока от башни, на веранде бунгало нашего любезного хозяина. Сам он, хотя уже много лет служил при «башне», в нее никогда не входил и даже близко не подходил. Пока собака глазела на покойника, мы, признаться, с тайным чувством отвращения глазели, в свою очередь, на огромную стаю коршунов, летавших над дакхмою. Коршуны влетали в нее и снова вылетали с кусками окровавленного человеческого мяса в клюве… Эти птицы, которые ныне сотнями свили себе гнезда над «Башней Молчания», привезены нарочно с этою целью из Персии, так как коршуны Индии оказались и не довольно хищными и слишком слабыми, чтобы справляться с окоченевшими трупами со скоростью, требуемою законом Зороастра. Говорят, будто процесс совершенного очищения костей от мяса требует не более нескольких минут…

По окончании обряда нас повели в другое здание, где на небольшом столе стояла превосходная деревянная модель дакхмы с ее внутренним устройством. Таким образом мы могли легко сообразить, что в эту минуту происходило в башне. Представьте себе дымовую четвероугольную трубу, стоящую на земле, и вы получите верное понятие об устройстве пустой «башни». В гранитном помосте, в самом центре, чернеет глубокий, безводный колодец, покрытый, как водосток, железною решеткой. Вокруг, на постоянно возвышающейся к стене покатости, окружая колодец тройным кольцом, прорыты три широкие круга; в каждом из них, отделенные одно от другого тонким простенком в два вершка вышины, находятся гробообразные места для тел. Таких мест 365. В первый круг или выбой (2 фута ширины) у колодца кладутся дети; в средний (в 4 фута) — женщины; в третий (5 футов ширины), расположенный у самой стены, — мужчины. Этот тройной круг служит типом трех кардинальных у Зороастра добродетелей: «добрых дел, ласковых слов и чистых помышлений». Последний круг принадлежит детям, первый мужчинам.

Благодаря стаям голодных коршунов, менее нежели в час времени кости всегда обглоданы до последнего атома, а через две-три недели тропическое солнце сушит скелеты до такой хрупкости, что они при малейшем прикосновении обращаются в прах, а затем их уже сваливают в колодец. Ни малейшего запаха, ни малейшего предлога для чумы или другой эпидемии. Способ этот, пожалуй, еще вернее телосожигания, которое все-таки оставляет за собой в атмосфере гота хотя слабый, но дурной запах. Вместо того, чтобы кормить «мать сырую землю» падалью, парсы отдают Армаити (земле) лишь совершенно очищенный прах. Почитание земли, предписанное им Зороастром, так велико у них, что они принимают всякие меры предосторожности, дабы не осквернить «Коровы-Кормилицы», дарящей их «стократ золотым зерном за всякое зерно». Во время муссона, когда дождь льет в продолжение четырех месяцев ливнем и, конечно, смывает все оставленные коршунами около трупов нечистоты в колодец, вода, стекая в него, всасывается в землю уже фильтрованная: все дно колодца, стенки которого выложены гранитными плитами, покрыто с этою целью водоочищения песчаником и углем.

 

Генеалогия:
Ахменидов. (Автор У.Куликан):

семья ахеменидов

ДНК-генеалогия.
Среди народов Малой Азии гаплогруппа R1a так же присутствует. Почему именно про неё мы хотим рассказать? Потому что примерно в 1100 году до нашей эры арии пришли в Иран. А ещё раньше митаннийские арии пришли туда же (4000-4200 л.н.). А потом 28 лет там обитали скифы. И в итоге многие малоазиатские народы имеют данную гаплогруппу со снипом Z93. Так же как и браманы Индии, где содержание этой гаплогруппы  в  высших кастах доходит до 72%. Поэтому рассматривая династию Ахменидов, и времена  их расцвета, мы говорим о гаплогруппе R1a Z93. И об этом подробно и интересно написано в книге А.А. Клесова и К. Пензева. Арийские народы на просторах Евразии, М.2015., а так же в книге:» Евреи и пуштуны Афганистана. Пропавшие колена Израилевы: история, политика и ДНК-генеалогия (2015)». Мы процитируем небольшой отрывок из первой книги, где приводятся статистические данные распространения этой гаплогруппы.

«Одна ветвь ариев направилась  на юг, через Кавказ, вошла в Анатолию, дошла до Сирии, где ее представители стали известны как митанийские арии.

Часть миграционной волны прошла дальше на юг, вплоть до Персидского залива. и сегодня все страны Аравийского полуострова имеют среди арабов носителей гаплогруппы R1a. Максимальное количество их в Ираке, где достигает 9 % от мужского населения страны.»

Гаплогруппа R1a-Z93 с субкладом L657 по материалам  проектов Middle East DNA Project и India Pakistan Nepal Project:

:Z93_L657 India_Asia

Гаплогруппа R1a-Z93 с субкладом Z2124 по материалам  проекта  India Pakistan Nepal Project:

Z93_Z2124_India

Гаплогруппа R1a без разделения на субклады по материалам  проекта  Iraq DNA Project:

R1a_Iraq

Заключение. Мы с Вами просмотрели  разные источники, и узнали много интересных фактов, так или иначе связанных с зороастризмом. Автор блога тщательно изучал и выбирал их для Вас. Археологи отследили составные части обряда с первых земледельческих поселений Азии 7 тыс до н.э., — Чатал Хююк. Обрела свои современные черты данная религия,  при династии Ахменидов в Иране около 600 года до н.э. Согдийцы  донесли её до Китая. А калаши используют и сейчас. О зороастрийцах, увиденных в Дели писала Блаватская, посетившая Индию в 1879 г, а Тим Северин в середине 20 века обнаружил в маленьком заброшенном оазисе, сохранивший следы былого величия зороастрийский храм. Маленькие осколки истории человечества. Мы собрали её как в калейдоскопе. Для Вас. Можно заглянуть внутрь, одним глазком.

Список литературы:

  1.  Берни Ч., и Лэнг Д.М. «Древний Кавказ», (пер с англ.), 2016г.
  2. Блаватская Е. П.  Из пещер и дебрей Индостана.-М./ 2007.
  3.  Ивик О. История и география загробного мира, М.:2014
  4.  А.А. Клесов , К.А. Пензев. Арийские народы на просторах Евразии, М.2015.
  5. А.А. Клесов. Евреи и пуштуны Афганистана. Пропавшие колена Израилевы : история, политика и ДНК-генеалогия (2015), М.
  6. У. Куликан. Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов (2010). Переводчик: Л. Игоревский.
  7. Тим Северин. По следам Марко Поло/ Эксмо, Мидгард, 2009г
  8. Валери Хансен.»Великий шелковый путь. Портовые маршруты через Среднюю Азию. Китай- Согдиана- Персия- Левант/Пер.с англ. С.А.Белоусова, М. 2014
Реклама

Записки о зороастризме.: Один комментарий

  1. Данная статья предназначена для расширения источниковой базы по теме зороастризма.Будь то блогерское,либо журналистское исследование.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s